Attitudes to the 20th-century poetic canon: Maria Galina and Arkady Shtypel’

By Alexandra Smith (University of Edinburgh)

Интервью с Мариной Галиной (5.11.2012), проведенное Александрой Смит.

а. Скажите, пожалуйста, существуют ли в постсоветский период понятия о поэтическом каноне? Можно ли говорить о сосуществовании нескольких канонов в России сейчас?

Советский «подцензурный» поэтический канон как бы негласно, но существовал  –  касался он не столько сочинения, сколько публикации в советской прессе, но в литстудиях, литературном институте и т.п. несомненно, транслировался. Не рекомендовалось писать слишком «пессимистические» тексты, не рекомендовалось слишком смело экспериментировать, писать «метафизические» тексты, тексты, «искажающие советскую действительность» (у лианозовецев ни одного «взрослого» стихотворения за годы советской власти, кажется, так и не было напечатано), не рекомендовалось слишком много внимания уделять телесному низу, вообще физиологическим отправлениям, была запрещена обсценная лексика, и.п.  В этом контексте, скажем, Иосиф Бродский был, безусловно, дерзким нарушителем. Сейчас никакого одного поэтического канона нет, можно сказать, канонов нет вообще, потому что нет регулирующих институций. Есть несколько направлений, между которыми существует что-то вроде взаимодействия, взаимного обогащения…


б. Как Вы думаете, кого из поэтов 20 века нужно обязательно изучать в школе и почему?

Изучение в школе часто, напротив, отталкивает подростков от поэзии – как любое насильственное навязывание чего бы то ни было. Но поскольку каждый любит пропагандировать то, что ему самому нравится – то я считаю, что в школьной программе обязательно должны присутствовать в каком-то виде серебряный век, Пастернак, Мандельштам, обэриуты и Иосиф Бродский. Остальное – опционально. Это, как мне кажется, те столпы, на которых зиждется большая часть современного «поэтического мейнстрима», и, конечно, их должен знать, что называется «каждый культурный человек». Остальное можно отдать на откуп специалистам.


в. Если бы Вы составляли антологию поэзии 20 века, кого бы Вы туда включили как самых важных авторов и почему?

Тут примерно как с предыдущим вопросом – какие-то авторы (см. выше) должны присутствовать (и присутствуют) во всех антологиях (а антологий в последние два десятилетия вышло довольно много), а какие-то обязательно должны быть в тематических антологиях – для специалистов. Русская поэзия ХХ века настолько богата и разнообразна, что, наверное, самое оптимальное было бы делать серию антологий по поэтическим школам, направлениям – от родоначальников до поздних последователей…


г. В последнее время часто говорят о том, что, может быть, рифма является анахронизмом и можно писать верлибром, как делается на западе. Что Вы думаете об этом? Может ли развиваться  верлибр в России?

И может – и развивается. Как мне кажется соотношение интересных текстов, написанных верлибром, и текстов, где есть рифма и ритм (в каком-то виде) примерно равно. Я лично воспринимаю регулярную, силлабо-тоническую поэзию и «верлибровую» поэзию как две совершенно разные поэзии, требующие разных инструментов для изучения, разных подходов при восприятии и т.п. Но существует очень много переходных форм, и обе эти поэзии взаимно обогащают друг друга. Я все ж таки полагаю, что возможности силлабо-тоники еще далеко не исчерпаны, и по крайней мере в русской литературе «регулярную» поэзию ждет долгая и  интересная жизнь. Хотя она должна как-то трансформироваться, конечно – что она и делает. Более того, я полагаю, что и для западной «регулярной» поэзии перспективы не столь уж безнадежны…

Интервью с Аркадием Штыпелем, проведенное Александрой Смит  (1.11.2012).

а. Скажите, пожалуйста, существуют ли в постсоветский период понятия о поэтическом каноне? Можно ли говорить о сосуществовании нескольких канонов в России сейчас?

Даже рассматривая советский период и даже исключая из рассмотрения андерграунд, трудно говорить о каком-то едином каноне, разве что об определенных рамочных ограничениях.

В наше время, мне кажется, тем более не приходится говорить даже о нескольких  канонах, если под каноном понимать более или менее внятную систему эстетических предписаний и ограничений.

Существует множество индивидуальных поэтик, естественным, то есть, вполне стихийным образом складывающихся в те или иные направления или тенденции, никоим образом не оформляемые ни организационно (группы, школы), ни идеологически (манифесты). Кое-какие расплывчатые попытки такого рода время от времени случаются, но без какого-либо канонообразующего эффекта.

б. Как Вы думаете, кого из поэтов 20 века нужно обязательно изучать в школе и почему?

Это очень трудный вопрос. Я бы очень хотел, чтобы подростки узнали и полюбили моих любимых поэтов, но я не уверен, что включение этих поэтов в школьную программу возымеет именно такое действие, а не противоположное. Вообще изучение литературы и особенно поэзии в общеобразовательной школе – дело весьма проблематичное, и рекомендации собственно литераторов, т. е. людей со специфически текстовым перекосом в голове, здесь могут быть даже вредными.

в. Если бы Вы составляли антологию поэзии 20 века, кого бы Вы туда включили как самых важных авторов и почему?

Русская поэзия ХХ века огромна. Вот новейший пример – «Русские стихи  1950 — 2000 годов. Антология (первое приближение). В двух томах. Составители И. Ахметьев, Г. Лукомников, В.Орлов, А.Урицкий. М.,«Летний сад», 2010. Т. 1 — 920 стр. Т. 2 — 896 стр.».   «Самые важные» авторы ХХ века очевидны – от, допустим, Иннокентия Анненского до, скажем, Дмитрия Пригова. Или Льва Рубинштейна. Или Олега Чухонцева.  Если говорить условно о первой половине века, то на таком расстоянии уже можно было бы назвать какие-то «важнейшие» имена, и то не меньше двадцатки. А вторая половина слишком близка, и историческое значение тех или иных фигур – за исключением Бродского да еще, пожалуй, Лосева – все еще туманно.

г. В последнее время часто говорят о том, что, может быть, рифма является анахронизмом и можно писать верлибром, как делается на западе. Что Вы думаете об этом? Может ли развиваться  верлибр в России?

Я и сам рифмач, хотя  и грешу порой верлибром, и вчуже предпочитаю рифмованную поэзию, хотя изредка и восхищаюсь иными верлибрами. Возможности русской рифмы далеко не исчерпаны, и я не думаю что верлибр может ее вытеснить на обочину, но свое законное и немалое место несомненно займет.

 

Short biographical notes:
MARIA GALINA, PhD, writer, poet and journalist, works at Novyi Mir, the oldest Russian literary journal, as deputy head of the department of criticism and social issues, and also writes for the journal as a reviewer and columnist. During the past two years she has been an invited professor at the Russian State University for the Humanities (RGGU), teaching contemporary poetry and contemporary science fiction. Her most recent novel Medvedki (Mole-Crickets) has been shortlisted for the Big Book Prize.

ARKADY SHTYPEL’, poet and literary commentator, lives in Moscow. His essays and reviews on modern poetry have been published in the literary journals NLO, Arion, Novyi Mir, and others. His volumes of poetry include Stikhi dlya golosa (Poems for a Voice, 2007).

An interesting conference on post-Soviet literature

By Alexandra Smith (University of Edinburgh)

In the end of September I took part in a highly interesting conference on post-Soviet literature. It was titled in a provocative manner: «Decadence or Renaissance?» (http://decadenceorrenaissance.com). It was a very informative and enjoyable event that attracted many scholars and critics from the USA, Russia, Canada and UK as well as translators and writers, including such well-known figures as Irina Prokhorova, Mark Lipovetsky, Nina Kolesnikoff, Ilya Kukulin, Anna Ljunggren, Mikhail Shishkin, Zinovy Zinik and  Andrew Bromfield. It was very pleasing to hear several thoughtful presentations on Russian contemporary poetry. It was clear to me that Russian literary landscape became very diversified in the post-Soviet period and, as the case of Mikhail Shishkin demonstrates, it is not unusual for renown Russian writers to live in and out of Russia and become well established abroad as Russian authors writing in other European languages. As Mikhail Shishkin pointed out, his travelogues written in German were well received in Germany and in Switzerland. (A short report about the conference and my short interview with a journalist from Moscow – Olga Viktorova – appeared in “Nezavisimaia gazeta” on 10.11.2012)

I was also very pleased to see a special performance delivered by two prominent poets, writers and critics from Moscow: Marina Galina and Arkady Shtypel’ read their poems in the library located in the Russian and Eurasian Studies Centre, St Antony’s College. It was a lively and highly enjoyable performance. Following this performance, I have asked them to answer a few questions regarding today’s attitudes to the 20th-c. poetic canon. See the next post for their answers.

Short biographical notes:
MARIA GALINA, PhD, writer, poet and journalist, works at Novyi Mir, the oldest Russian literary journal, as deputy head of the department of criticism and social issues, and also writes for the journal as a reviewer and columnist. During the past two years she has been an invited professor at the Russian State University for the Humanities (RGGU), teaching contemporary poetry and contemporary science fiction. Her most recent novel Medvedki (Mole-Crickets) has been shortlisted for the Big Book Prize.

ARKADY SHTYPEL’, poet and literary commentator, lives in Moscow. His essays and reviews on modern poetry have been published in the literary journals NLO, Arion, Novyi Mir, and others. His volumes of poetry include Stikhi dlya golosa (Poems for a Voice, 2007).

Staypressed theme by Themocracy

Skip to toolbar