Attitudes to the 20th-century poetic canon: Maria Galina and Arkady Shtypel’

By Alexandra Smith (University of Edinburgh)

Интервью с Мариной Галиной (5.11.2012), проведенное Александрой Смит.

а. Скажите, пожалуйста, существуют ли в постсоветский период понятия о поэтическом каноне? Можно ли говорить о сосуществовании нескольких канонов в России сейчас?

Советский «подцензурный» поэтический канон как бы негласно, но существовал  –  касался он не столько сочинения, сколько публикации в советской прессе, но в литстудиях, литературном институте и т.п. несомненно, транслировался. Не рекомендовалось писать слишком «пессимистические» тексты, не рекомендовалось слишком смело экспериментировать, писать «метафизические» тексты, тексты, «искажающие советскую действительность» (у лианозовецев ни одного «взрослого» стихотворения за годы советской власти, кажется, так и не было напечатано), не рекомендовалось слишком много внимания уделять телесному низу, вообще физиологическим отправлениям, была запрещена обсценная лексика, и.п.  В этом контексте, скажем, Иосиф Бродский был, безусловно, дерзким нарушителем. Сейчас никакого одного поэтического канона нет, можно сказать, канонов нет вообще, потому что нет регулирующих институций. Есть несколько направлений, между которыми существует что-то вроде взаимодействия, взаимного обогащения…


б. Как Вы думаете, кого из поэтов 20 века нужно обязательно изучать в школе и почему?

Изучение в школе часто, напротив, отталкивает подростков от поэзии – как любое насильственное навязывание чего бы то ни было. Но поскольку каждый любит пропагандировать то, что ему самому нравится – то я считаю, что в школьной программе обязательно должны присутствовать в каком-то виде серебряный век, Пастернак, Мандельштам, обэриуты и Иосиф Бродский. Остальное – опционально. Это, как мне кажется, те столпы, на которых зиждется большая часть современного «поэтического мейнстрима», и, конечно, их должен знать, что называется «каждый культурный человек». Остальное можно отдать на откуп специалистам.


в. Если бы Вы составляли антологию поэзии 20 века, кого бы Вы туда включили как самых важных авторов и почему?

Тут примерно как с предыдущим вопросом – какие-то авторы (см. выше) должны присутствовать (и присутствуют) во всех антологиях (а антологий в последние два десятилетия вышло довольно много), а какие-то обязательно должны быть в тематических антологиях – для специалистов. Русская поэзия ХХ века настолько богата и разнообразна, что, наверное, самое оптимальное было бы делать серию антологий по поэтическим школам, направлениям – от родоначальников до поздних последователей…


г. В последнее время часто говорят о том, что, может быть, рифма является анахронизмом и можно писать верлибром, как делается на западе. Что Вы думаете об этом? Может ли развиваться  верлибр в России?

И может – и развивается. Как мне кажется соотношение интересных текстов, написанных верлибром, и текстов, где есть рифма и ритм (в каком-то виде) примерно равно. Я лично воспринимаю регулярную, силлабо-тоническую поэзию и «верлибровую» поэзию как две совершенно разные поэзии, требующие разных инструментов для изучения, разных подходов при восприятии и т.п. Но существует очень много переходных форм, и обе эти поэзии взаимно обогащают друг друга. Я все ж таки полагаю, что возможности силлабо-тоники еще далеко не исчерпаны, и по крайней мере в русской литературе «регулярную» поэзию ждет долгая и  интересная жизнь. Хотя она должна как-то трансформироваться, конечно – что она и делает. Более того, я полагаю, что и для западной «регулярной» поэзии перспективы не столь уж безнадежны…

Интервью с Аркадием Штыпелем, проведенное Александрой Смит  (1.11.2012).

а. Скажите, пожалуйста, существуют ли в постсоветский период понятия о поэтическом каноне? Можно ли говорить о сосуществовании нескольких канонов в России сейчас?

Даже рассматривая советский период и даже исключая из рассмотрения андерграунд, трудно говорить о каком-то едином каноне, разве что об определенных рамочных ограничениях.

В наше время, мне кажется, тем более не приходится говорить даже о нескольких  канонах, если под каноном понимать более или менее внятную систему эстетических предписаний и ограничений.

Существует множество индивидуальных поэтик, естественным, то есть, вполне стихийным образом складывающихся в те или иные направления или тенденции, никоим образом не оформляемые ни организационно (группы, школы), ни идеологически (манифесты). Кое-какие расплывчатые попытки такого рода время от времени случаются, но без какого-либо канонообразующего эффекта.

б. Как Вы думаете, кого из поэтов 20 века нужно обязательно изучать в школе и почему?

Это очень трудный вопрос. Я бы очень хотел, чтобы подростки узнали и полюбили моих любимых поэтов, но я не уверен, что включение этих поэтов в школьную программу возымеет именно такое действие, а не противоположное. Вообще изучение литературы и особенно поэзии в общеобразовательной школе – дело весьма проблематичное, и рекомендации собственно литераторов, т. е. людей со специфически текстовым перекосом в голове, здесь могут быть даже вредными.

в. Если бы Вы составляли антологию поэзии 20 века, кого бы Вы туда включили как самых важных авторов и почему?

Русская поэзия ХХ века огромна. Вот новейший пример – «Русские стихи  1950 — 2000 годов. Антология (первое приближение). В двух томах. Составители И. Ахметьев, Г. Лукомников, В.Орлов, А.Урицкий. М.,«Летний сад», 2010. Т. 1 — 920 стр. Т. 2 — 896 стр.».   «Самые важные» авторы ХХ века очевидны – от, допустим, Иннокентия Анненского до, скажем, Дмитрия Пригова. Или Льва Рубинштейна. Или Олега Чухонцева.  Если говорить условно о первой половине века, то на таком расстоянии уже можно было бы назвать какие-то «важнейшие» имена, и то не меньше двадцатки. А вторая половина слишком близка, и историческое значение тех или иных фигур – за исключением Бродского да еще, пожалуй, Лосева – все еще туманно.

г. В последнее время часто говорят о том, что, может быть, рифма является анахронизмом и можно писать верлибром, как делается на западе. Что Вы думаете об этом? Может ли развиваться  верлибр в России?

Я и сам рифмач, хотя  и грешу порой верлибром, и вчуже предпочитаю рифмованную поэзию, хотя изредка и восхищаюсь иными верлибрами. Возможности русской рифмы далеко не исчерпаны, и я не думаю что верлибр может ее вытеснить на обочину, но свое законное и немалое место несомненно займет.

 

Short biographical notes:
MARIA GALINA, PhD, writer, poet and journalist, works at Novyi Mir, the oldest Russian literary journal, as deputy head of the department of criticism and social issues, and also writes for the journal as a reviewer and columnist. During the past two years she has been an invited professor at the Russian State University for the Humanities (RGGU), teaching contemporary poetry and contemporary science fiction. Her most recent novel Medvedki (Mole-Crickets) has been shortlisted for the Big Book Prize.

ARKADY SHTYPEL’, poet and literary commentator, lives in Moscow. His essays and reviews on modern poetry have been published in the literary journals NLO, Arion, Novyi Mir, and others. His volumes of poetry include Stikhi dlya golosa (Poems for a Voice, 2007).

Comments are closed.

Staypressed theme by Themocracy

Skip to toolbar